Письмо всаднику (эссе)

Привет, всадник.

Прости, что так редко пишу тебе. Это от постоянного ощущения будто ты всегда рядом, сопровождаешь меня. Хоть я и видел тебя всего несколько раз. И даже неуверен, что каждый раз это был именно ты. Мало ли сколько вас — всадников.

Я десятки раз пытался понять, почему вы приходите столь редко. При этом всегда непонятно, зачем вы вообще приходите. Можно только догадываться. Но сейчас я даже в свои догадки не сильно верю. Кто я такой, чтобы придумывать вам занятия, цели и смыслы?

Когда ты появляешься, все время слышен шёпот. Кажется, что это ты шепчешь, но я не могу разобрать слов. Я очень стараюсь, но ветер почти всегда разносит твой шепот по сторонам и путает слух. Даже в помещении, где ветра быть не должно. Будто ты этот ветер сам и приносишь. Из всех слов, которые удалось разобрать сквозь ветер, помню только: «помни», «важно», «делай», «должен». Неуверен, что именно в таком порядке. Шёпот обманчив. А когда ты уходишь, вопросов еще больше. О чем помнить? Что важно? Что делать с эти дальше? Зачем это все вообще? Не понимаю.

Всадник, ты бы не мог в следующий раз говорить погромче? Почему же все время шепотом? Будто совести у тебя нет.

Обычно человека моего возраста называют молодым человеком. Но я иногда чувствую себя стариком. Ворчливым, старым, больным стариком, которому ничего не нужно кроме покоя и тишины.

Иногда одиноко. Поэтому и пишу тебе. Поговорить хочу. Скажи, а люди вроде меня после смерти становятся всадниками, как ты? Я был бы не против быть, как ты. Ты мне кажешься сильным, мудрым и спокойным. Будто у тебя всегда все хорошо и все под контролем.

Нет, не так. У тебя настолько все хорошо, что и контроль не нужен.

Наверное, хорошо быть тобой. Вот только интересно, что ты носишь в своей сумке. Я много раз об этом думал. По виду она у тебя увесистая. Я все время воображаю, что у тебя там книги. Толстые, сухие от старости, книги. С ароматом времени. Наверное, это прекрасная ноша.

Я бы хотел почитать книги, которые носят с собой всадники. Наверное, там много секретов. Ведь не зря вы шепчете нам что-то. Может быть, это и есть секреты из книг. И шепчете вы, потому что хотите, чтобы к вам прислушивались, чтобы внимание всё направили в темноту под капюшоном в том месте, где должно быть лицо.

Только что понял, что никогда не видел твоего лица, всадник. Ты всегда появляешься там, где мало света. Либо в темных помещениях и закоулках, либо ночью.

Ночью страшновато, конечно. Сложно разобрать, ты ли это на самом деле. Я обычно обращаю внимание на сумку, если там что-то похожее на книги, значит ты. Или кто-то другой. Это неважно. Я не встречал плохих людей с книгами в сумках. Если в руках или в сумке вижу книги, то и человека, несущего их, считаю хорошим. Может быть поэтому и представляю, что у тебя там книги. Ведь не видно, что там на самом деле. Может и не книги вовсе.

Я чего пишу то? Скучаю я по тебе, всадник. Вот кажется мне, что ты, когда приходишь, всегда шепчешь что-то важное. Будто даёшь ответы на вопросы, которые меня волнуют. И будто в твоём шёпоте много чистой правды, много силы и правильных слов, которые хочется впитать, взять, как инструменты, и сделать что-то хорошее для себя и других. Сначала, конечно, для себя. А потом для других. Не знаю, как у всадников, а простые люди так устроены — сначала себе, а потом другим. А даже если помогаем другим, то все равно только для того, чтобы нам самим было от этого хорошо. Но ты, наверное, не поймёшь.

Иногда, когда приходишь под вечер, ты шепчешь так сладко и монотонно, что я спокойно засыпаю. А порой так порывисто, будто ругаешь и хочешь обратить моё внимание на что-то важное. Но слов, увы, почти всегда не разобрать.

Эх, всадник. В последнее время мне тебя очень не хватает. Хоть я тебя почти не знаю, но чувствую, что с тобой лучше. Будто ты можешь направить, дать совет. Так сложно иногда самому править всем, что окружает. Сложно придумывать советы для себя и следовать им. Особенно следовать.

Ладно, всадник. Устал я. Пойду спать. Попробую.

Утром перечитаю письмо и сразу же тебе отправлю. Я помню, как ты любишь. На старой бумаге, которая шуршит от пыли. Настоящими чернилами, которые пахнут. Помню. Сделаю.

Ты только появляйся иногда. С тобой как-то легче всё.

***

Проснулся, перечитал. Посчитал, что тебя не было уже больше года. Куда ты пропал? Странно.

А может и не было тебя вовсе. И шёпота твоего, и книг в сумке, да и самой сумки. И секретов, советов, ветра.

Кто же это тогда был? Кто шептал? Кто был темнотой под капюшоном? Думаю об этом всё утро.

Я сегодня выспался, всадник. Не потому ли, что ты приходил ко мне ночью и шептал что-то. Снова.

Странно. Снова вернулся к мысли, что тебя на самом деле нет. И так легко мне от этой мысли. Будто это я сам всё делал всю жизнь. И будто никто не помогал.

Ведь если тебя нет, тогда и ждать никого не нужно. И скучать не за кем не нужно.

Но я все равно отправлю письмо. На старой бумаге, которая шуршит от пыли. Настоящими чернилами, которые пахнут. Я помню, как ты любишь. Сделаю.

Прощай, всадник.


Поделитесь с коллегами:

Читать #мысливслух в Телеграме

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *